Нужна ли женщине война?

Новости0 коммент.

Где-то на аэродроме взвыл самолет, ничего не значащий для сотен людей звук набирающей высоту машины Тому скосил как удар. Она выронила тяпку и распласталась на грядке, где только что с мамой пололи огород. А когда осознала, что тревога напрасная, увидела заплаканное лицо самого дорогого человека: «Доченька, ты была в Афганистане?»
Так спустя год, после которого Тамара Этенко приехала в отпуск к родителям на Черниговщину, они узнали правду. А до тех пор считали, что дочь, как и уверяла, отправилась в Монголию.

Нужна ли женщинам война? Нежность, материнство, безграничная любовь во всех проявлениях никак не вяжутся с пылью фронтовых дорог, обстрелами и грубостью казенных будней. Но ведь и мужчина может ощущать себя таковым только рядом с женщиной, иначе на войне он всего лишь солдат. Посылая юнцов или офицеров в Афганистан, их желанием вряд ли интересовались. Так кто имеет право судить сегодня? Ведь армия подчиняется приказам, а они, как известно, не обсуждаются. А вот девушек спрашивали, да беда (или наоборот, счастье) в том, что, давая согласие, они и не подозревали о реалиях чужой страны. Как, например, Тамара Этенко.

– Тамара Иосифовна, как Вы оказались в Афганистане?
– Чтобы понять мотивы, нужно знать в какой атмосфере я воспитывалась. Жили мы, а в семье нас четверо, в Мурманской области. Отец – секретарь партийной организации леспромхоза, на тот период большого и значимого предприятия. Условия жизни на Севере не из легких, а поступки родителей воспитывали в нас чувство большого патриотизма, ориентировали на идею добра. Приведу лишь один пример. Раз в год по осени, точнее в сентябре, нам привозили картошку. Ее доставляли в вагонах, и тут же делили между семьями. Таким образом, каждый получал запас на долгую зиму, поскольку при морозах поставлять этот овощ не имело смысла – картошка замерзала. И вот помню, мы ждали отца, который всегда делил важный продукт между людьми. Мама бегала от окна к окну, приговаривая: « Ой, дети, сейчас папа привезет картошку». И вот уже поздно вечером пришел отец. «Юзик, где картошка?» – спросила мама. «Лида, а нам не хватило» – ответил папа. Вот с такими жизненными ориентирами я отправилась в Херсонскую область учиться – сначала в техникум, затем поступила заочно на строительный факультет сельхоз-академии и работала в отделе кадров большого училища. Вела спецучет сотрудников, часто бывала в военкомате. И когда военком предложил поехать в Афганистан, без колебаний согласилась, ведь это был 1983 год, когда попасть за границу считалось круто.

– Но разве Вы не знали, что едете на войну?
– Мы читали газеты, но в них не мелькало и слова о том, что в Афганистане идут боевые действия. Из публикаций у меня сложилось представление о безвозмездной помощи дружественному народу: там высаживали деревья, строили больницы. Поэтому, собираясь в длительную командировку, шила ситцевые платья, я ехала за границу, в революцию, за романтикой. Когда уже летели из Ташкента в Кабул на военном самолете, в его салоне было много офицеров и прапорщиков. Одни – в новой форме, держались чинно. Другие – напивались вдрабодан, ругались, братались, создавая невероятный шум. (Позже я узнала: первые летели из отпуска, и знали, что их ждет, вторые отправлялись впервые – на замену). Внезапно раздался пронзительный вой сирены. Все замерли, даже те, что пили, кажется, протрезвели. Затем прозвучал голос командира корабля: «Наш самолет пересек границу Союза Советских Социалистических республик, и мы находимся на территории
воюющего Афганистана». В Кабуле нам объяснили, что придется дня 2-3 побыть на пересылке, пока за нами не приедут из части. Я спросила у прапорщика, будут ли экскурсии по Кабулу. И представьте, что он мне ответил. А ночью пересылку обстреляли. Так для меня началась война, выветрилась вся романтика. Я настолько испугалась, что тут же захотела домой, причем сразу. Кстати как оказалось, впоследствии нам повезло, поскольку мимо города, в котором располагалась наша часть, проходили продуктовые поставки и мы не голодали в отличие от других девушек, работающих в том же Кабуле, например.

– Чем Вам пришлось заниматься?
– Работала в секретной части по секретной переписке машинисткой. Мне повезло, как я считала, поскольку в отличие от других девушек меня поселили отдельно. Но потом дали понять, что такая осмотрительность не случайна, ведь человек невольно, например, во сне может выдать информацию.

– Как жилось в сплошь мужском окружении?
– Вы знаете, не раз приходилось слышать о женщинах, побывавших на войне: неизвестно чем она там занималась. Но люди разные есть в любой среде. В полку нас оказалось семь женщин, и каждая на виду, чуть оступился – не отмыться. Помню, приехала замечательная девочка из Ленинграда, и пока она находилась в «карантине» прапорщик подарил ей джинсы и кофточку. Просто так, никаких отношений, может, в знак расположения. Но спустя семь дней, когда она надела наряд и ходила по части, ей солдаты вслед могли бросить неуважительную реплику. Просто никто не успел объяснить, что нельзя принимать подарки, я сама потом так об этом сожалела. Безусловно, случалась любовь, многие женились, чаще молоденькие девушки там выходили замуж. В основном за офицеров – выпускников военных училищ. И что характерно, браки эти практически не распадались потом. Кстати, если встречаешься с одним человеком, он уезжает и появляется новый – приговор подписан: все от солдата до офицера демонстрируют неуважение.

– Тамара Иосифовна, извините за бестактность?..
– Мне на то время было 27 лет, так что и солдаты-срочники, и выпускники училищ оказывались значительно моложе. Как только я приехала в часть, кто-то пошутил, что поскольку работать буду при штабе, то с его начальником и сложатся тесные отношения. Но пока, как мне объяснили, он на операции, завтра-послезавтра вернется. «Надо же, думаю, с больницы сразу на службу». Что в Афганистане «операция» несет лишь одно, не имеющее ничего общего с медициной, понятие, я узнала позже. Увидев своего начальника-казаха впервые, я испытала легкое разочарование: хотя бы чуть посимпатичнее. Но полковника Кадырова, в его 34 года, солдаты обожали. А все потому, что он их любил и берег. На операцию с ним просились многие. Это позже, когда штаб возглавил офицер, получивший в части прозвище «держиморда», не жалевший ни солдат, ни коллег, привозивший из задания по двенадцать трупов, стало понятно многое. Да еще «несмываемое» пятно на часть. Кадырова собирались назначить командиром части, когда он получил от душманов письмо. На альбомном листе они выразили восхищение «советским офицером, который самый лучший» и предложили перейти на их сторону, а чтобы он не сомневался, пообещали деньги, виллу и прочее. Завершали послание несколько подписей и множество отпечатков большого пальца – «автографы» неграмотных. Так мой начальник штаба не стал начальником части. Но не любить его было нельзя.

– Как выживали без косметики и прочих жизненно-необходимых дамам вещей?
– В моем представлении, до приезда в Афганистан, там сплошь и рядом оказывались магазины. Но за исключением таковых в Кабуле, где мы практически не бывали, и военторга, в котором отоваривались в основном офицеры, ничего не нашлось. За нашим внешним видом пристально следили мужчины, то есть всегда приходилось быть на высоте. И вот, помню, закончилась у меня губная помада. Прихожу на работу, и в процессе начальник штаба интересуется: «Тамара Иосифовна, а почему у Вас губы не накрашены?» Помада, говорю, закончилась. На следующий день при встрече он подает мне для приветствия руку, а в ней – презент.

– С аборигенами общались?
– Чтобы тесно – нет, но вообще они люди хорошие. Народ очень гостеприимный, даже на территории, где правили душманы, принимали русских, хотя за угощение семью могли забить камнями. Они знали это, и все равно не отказывали в радушье. Очень трепетное отношение к женщине. А беременная – это святое, обидевший ее накликает на себя смертный грех. Правда, как и в других мусульманских странах, слабая половина должна знать свое место. Но в 35 лет женщины там похожи на очень пожилых людей. Возможно, сказывается жара (мне однажды пришлось пережить ее до 78 градусов). Воюющие мужчины свято верят, что убив неверного обязательно попадут в рай, и почему – то считают недопустимой смерть от удушения.

– Тамара Иосифовна, нужна ли, по-вашему, женщине война?
– Я часто задаюсь этим вопросом. Исконно предначертано мужчине воевать, а женщине – рожать. Но…Мы постоянно сдавали кровь, а у девочек из медсанбата были сплошь синие руки. Впервые увидев это, спросила в чем дело. И они ответили, что солдаты, умирая, часто хватали их за руки. Сжимая с неистовой силой, умоляли: «Мамочка, не уходи!» И девочки, почти ровесницы ребят, шептали: « Я здесь, сыночек, я здесь». Можно спросить, а не страшно ли в 18-19 лет мальчишке умирать. Или вообще посылать его на войну, где оружие настоящее, взрывы реальные, а смерть на каждом шагу. Под Хмельницким есть госпиталь, в котором находятся ребята, покалеченные войной и не вернувшиеся домой. Так вот, когда стали вести разговоры о том, что война в Афганистане ошибка, один из них, услышав очередную пафосную речь, взмолился: «Если война ошибка, то верните мне ноги!!!» Потому для меня каждый «афганец» почти брат. Нужна ли женщина на войне? Уже после Афганистана я встречала многих оттуда, и они утверждали: «Никто нас так не любил, как женщины в Афганистане». Кто может их упрекать? А ведь ни одна жена не поехала за мужем-офицером в Афганистан, по крайней мере, мне об этом ничего не известно. А что касается риска, то на войне погибали больше не от самой пули, а от предательства. И в этом пол значения не имеет.

Валентина Покорчак


О ВОИНСКОМ ДОЛГЕ
Тамара Этенко считает, что каждый молодой человек, отлынивающий от армии, по сути, предатель своей Родины. Поскольку армия не только воспитывает и проверяет на жизнестойкость, но служба в ней – святая обязанность перед страной, в которой родился.

ЛЮБОВЬ ПОСЛЕ АФГАНИСТАНА
По окончании пребывания Тамары Этенко в Афганистане полковник Кадыров встретил ее в Ташкенте и привез в свою часть. Командир дивизии спросил: «Кубан, кто тебе эта женщина?» «Это женщина, – ответил Кадыров, – которая меня любит, а я ее люблю еще больше».
Но жизнь распорядилась по- своему.

ПРАЗДНИКИ
Восьмого Марта в Афганистане мужчины устраивали женщинам настоящий праздник. Во время которого нельзя было отказывать в танце ни одному военному, даже если он не очень-то и приятен.


Комментарии

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Войти с помощью: 

Не пропусти ничего! Получай наши новости на email